Я вообще считаю , что женщины
бывают абсолютно честны с
окружающей действительностью
только несколько дней в месяц, в
ПМС.
Это такое, ну, ясновидческое
состояние, близкое к
экстрасенсорному экстазу . То есть
тебе среди бела дня, безо всякого
дешевого спиритизма , без единого
сигнала с Марса , внезапно и резко,
как падает покрывало со
свежепоставленного памятника,
становится ясно : тебе лгали.
Все это время . Тебя грязно и гнусно
используют. Все . Ничего более
бессмысленного, тупого и
бездарного, чем твоя жизнь ,
невозможно себе представить. Ты
страшная. Толстая. Инфантильная.
Тебя никто не любит, и молодцы. И
правильно делают. И денег нет , и
это тоже , деточка , карма . Все плохо.
Все упоительно , бессовестно ,
душераздирающе плохо.
И это , конечно , не может быть
простым стечением обстоятельств.
Это подстроено . Хладнокровно и
тщательно, всеми теми , кто казался
тебе близким . То есть , все , конечно ,
постарались, чтобы отравить тебе
существование, и это
безэмоциональное тупое бревно,
которое ты так долго принимала за
бойфренда, и твоя подруга , и твои
преподаватели — но мама , она ,
конечно, превзошла всех. Такую
тонко продуманную , изощренную,
дикую подлость могла, конечно ,
только она проделать . Родить
именно тебя ! Именно такой!
Именно на этих гребаных задворках
Галактики!
Немыслимо. Непостижимо .
А ты всем веришь . Кромешная ,
непростительная слепота! А они
все мерзко хихикают в кулачок за
твоей спиной. Но теперь тебе все
известно. Ты отомстишь.
Я полагаю , кстати , что Никите,
Тринити, Ларе Крофт , Эон Флакс и
всяким прочим бронебойным
теткам — каким- то образом
постоянно поддерживают
состояние ПМС в организме, чтобы
этот трагический инсайт не
проходил, чтобы в глазах влажно
светилось «предатели !» , и руки
белеющими костяшками стискивали
бластеры и рогатки , и в виске
пульсировало что-нибудь на манер
умри- все -живое .
Это очень вдохновенное и
разрушительное состояние . Ты
прозреваешь. Ты преисполняешься
силой и жаждой возмездия . Ты
становишься оголенный провод,
зачищенный контакт , опасная
бритва . Ты вырастаешь прямо в
Ангела- Истребителя.
Твоей мощи может быть
килограммов сорок в тротиловом
эквиваленте , и в рамках квартиры
это, конечно , маленькая Хиросима;
еще паре людей ты все скажешь —
все! наконец ! скажешь ! прямо ! в
лицо! - но дальше этого, как
правило, не пойдет. Тебя не
завербуют в Ангелы Чарли ,
в Орианы Фаллачи и солдаты
Джейн, и спустя пару дней станет
ясно, что это и к лучшему .
Ты подумаешь : ну да, все
достаточно неприятно , но ведь
жили же как- то; позвоню что ли
Чуковской, спрошу, все ли
действительно так ужасно; а вот ,
кстати, в гости позвали , как славно ,
оладушки, винцо; хвост, что ли,
сдать, давненько что- то не брали
мы в руки шашек; и так вот
тихонько, торопливо , по -девичьи ,
зачинаешь заедать, задабривать,
заглаживать все эти черные дыры в
голове, подсовывать внутреннему
огнедышащему дракону какие-то
подачки и сладости, дешевенькие ,
испуганные; и все унимается , и
становится даже не то чтобы
хорошо — сносно.
Самое смешное , что, как бы ни
были беспощадны такие озарения,
они иногда оказываются
единственно правдивы ; это как если
раздернуть тяжелые гардины с утра,
и под веки вопьется острый
гестаповский свет — жестоко, но
по-другому фига с два проснешься .
Драконы из тебя никуда не
деваются, они просто кормятся до
отказа седативами и косеют; когда
все хорошо, когда все так , как
надо — бывает просто устало или
печально, но никого не хочется
убивать; значит , где -то
действительно сломано , не
заживает.
Я сегодня в журнале « Большой
город» увидела варежку для
влюбленных, с двумя отверстиями
вместо одного, связанных так ,
чтобы внутри было удобно
держаться за руки .
Было ощущение, что эту варежку
блэйдовским мечом вогнали мне в
голову: слезы текли сами собой.
Это если не считать подробных
психоаналитических снов, из ночи
в ночь, где я пытаюсь мучительно
выяснить, что ж я сделала не так ,
что меня не полюбили , не
услышали; это если не считать того ,
что все асечные беседы свелись к
медикаментозным абортам и
безденежью -безденежью -
безденежью ; это если не брать в
расчет то, что у меня вожделенные
каникулы, а сижу по шестнадцать
часов перед монитором, каждые
пару минут обновляя почту, потому
что это , собственно , все общение,
которое мне только по силам.
Мир мне ни черта не должен,
конечно — но осадочек, осадочек
остается.
И ясно же, что забудется ,
изгладится, успокоится . Такое
время, детка, такое подлое
гормональное устройство.
Только это давно так , и ты , каждый
раз , как окошко почты , пытаешься
обновить окружающую реальность ,
но она с обезоруживающей
регулярностью оставляет у твоих
ног одно и то же разбитое корыто.
А значит , дело ни черта не в ПМС ;
хотя об этом , понятно , лучше не
думать.

(с) Вера Полозкова